11 апреля — Международный день освобождения узников фашистских концлагерей. В Верхней Салде проживает шесть ветеранов, приравненных к категории «узники»: это Фёдор Яковлевич Кузнецов, Валентина Александровна Соломатина, Галина Александровна Стрельникова, Ирина Степановна Максимова, Анатолий Александрович Зверьков, Владимир Николаевич Соломахин.

Не каждый из них был за колючей проволокой, но ужасы войны, рабство и лишения они испытали ещё совсем юными. Эти тяжелые воспоминания, словно осколки снарядов, врезались в память фронтовиков, чьё детство закончилось 22 июня 1941 года.



Кто живой? Выходите!

Галина Стрельникова родилась в посёлке Рудня Смоленской области. В сентябре 1943 года Галю вместе с семьёй немцы направили в Пруссию.

— Вначале везли на лошадях — обоз такой, что конца и края не видно, — делится Галина Александровна. — Доехали до Замошья в Беларуси. Затем до Польши, где посадили в наполненные соломой вагоны с крошечными окнами. Сколько семей влезло, столько и сажали. Поезд взял курс на Пруссию. Не помню, чтобы кормили, вместо ужина мама укладывала нас спать.

На прусской земле семью Галины выкупил священнослужитель для работы на своём подворье. Предупредил, что паёк будут получать только те, кто работает, вот и пришлось Галине в неполных десять лет пасти хозяйских коров.

— По малолетству я, конечно, не высыпалась, и однажды уснула на выгуле скотины. Коровы разбежались, — рассказывает Галина Стрельникова. — Но рабочие помогли мне справиться с ними. В 1945 году советские войска освободили всех, кто находился на принудительных работах. Нас предупредили: прячьтесь, а то немцы будут отходить — и всех уничтожат. Спрятались в подвалах строений. Маленьким детям зажимали рты, чтобы они случайно не пискнули. Отозвались мы только на родную русскую речь. На оклик: «Есть кто живой? Выходите!»

После войны Галина Александровна окончила профессиональное училище в Свердловске и по распределению приехала в Верхнюю Салду, на градообразующее предприятие, откуда в должности дефекстоскописта вышла на пенсию. Уже будучи на заслуженном отдыхе, выходила с рассказами в школы, но каждый раз заканчивала встречу пожеланиями, чтобы нынешнее поколение не узнало ужасов войны, и не допускало их жестокого повторения.



Божественна сила, да родная мать

«Мы все пережили: и холод, и голод,
бомбёжки, обстрелы и шквальный огонь.
Но нас не сломили ни вражески силы,
ни оккупанты, ни концлагеря.
Меня сохранила божественна сила,
божественна сила, да Родная мать»,

Стихи собственного сочинения Фёдор Кузнецов читает со слезами на глазах. Ему было всего 12 лет, когда деревушка Сельцо Новгородской области оказалась в оккупации. Отчётливо помнит Фёдор Яковлевич бомбёжки: гул вражеских самолётов удалялся, а потом вновь неотвратимо усиливался. В один из таких налётов, когда бомбы полетели в каждый дом, семья приняла решение бежать в лес. За пять километров от деревни. Через поля ржи, прячась под тяжёлыми колосьями. Пять дней гитлеровцы вели огонь по деревне. Фёдор Яковлевич помнит, как ребятишкам хотелось есть. В ту пору поспела морошка, протянувшись яркими бусами на болоте. Но каждая вылазка могла стать последней.



— Ушли с одной подушкой, — вспоминает Фёдор Кузнецов, — мать укладывала нас в канаву, сверху — накрывала подушкой и ещё собой. Считаю, что так она нас уберегла. Затем была оккупация. Наша деревня оказалась в зоне партизанских действий, за которые немцы с каждым днём ужесточали расправы.

На улицах появились виселицы. Каратели устраивали показательные казни. Однажды многодетную мать, носящую во чреве ребёнка, исполосовала пулемётная очередь на глазах четырёх её малышей. Эти воспоминания не спрячет память. Было и такое: Федя обнаружил за одним из домов груду мёртвых тел, над которыми уже роились мухи. Так за одно лето он стал взрослым.

В 1943 году на Покров немцы решили выселить всю деревню: и старого, и малого.

— Я помню: был дождь и мокрый снег, нас сопровождал конвой с собаками, — восстанавливает детали того страшного дня Фёдор Кузнецов. — Бежать было бесполезно. Собаки догоняли беглеца, и его тут же пристреливали. На станции всех согнали в барак. Люди стояли плечом к плечу. Настолько было тесно, что даже присесть было невозможно. На пятый день принесли какой‑то бульон. Многие отказывались, думали, что немцы хотят отравить.

Федя был щупленьким мальчиком и мать намеренно скостила ему три года, чтобы не угнали в Германию. Истинный возраст ребёнка фашисты не смогли выбить и кулаками. Фёдора Яковлевича с матерью и двумя сёстрами привезли в Литву, как бесплатную рабсилу, на фермерское хозяйство зажиточного пана.

— За кусок хлеба я ухаживал за коровами и лошадьми, — рассказывает Фёдор Яковлевич, — всех надо было накормить, вычистить, напоить. От постоянной работы и таскания вёдер ныли руки и спина.



Соль земли русской

В 1944 году Советские войска освободили Литву, но дома Кузнецовых ждали только обгоревшие от печей трубы. Семья перебралась на Урал. В 1957 году Фёдор Яковлевич поступил на завод № 95 строгальщиком в кузнечно‑штамповочный цех, затем в 1964 году окончил Верхнесалдинский авиаметаллургический техникум по специальности «Обработка металлов давлением». Трудился в цехах № 35 и 21, награждён медалью «За доблестный труд», в течение 11 лет избирался депутатом горсовета.

Всегда был строгим и справедливым. С супругой Дианой Васильевной, которая, к сожалению, не дожила до сегодняшнего дня, вырастили троих детей, пятерых внуков и семерых правнуков. Жили в гармонии и труде. В садовом товариществе Фёдора Яковлевича, любя, прозвали «огурцовым королём», поскольку эту овощную культуру ему удавалось вырастить раньше всех. Ещё в прошлом году Фёдор Кузнецов трудился на приусадебном участке и совсем недавно поставил «на прикол» велосипед, на котором преодолевал путь к саду.

В свои 92 года он окружён вниманием родных и близких, силён духом и мечтает побывать на исторической родине, Старой Руссе, где двоюродный племянник Юрий Кузнецов стал одним из основателей музея «Усадьба средневекового рушанина». Существует версия, что именно Русса дала название России и стала родиной варяга‑солевара Рюрика. К концу 15‑го века подавляющее число населения здесь занимались добычей соли, за что город прозвали «Соль земли русской».

Но, думается, что соль нашей земли — это такие люди, искренние, мудрые, много повидавшие в годы войны, но не озлобившиеся. Сильные, добрые, надёжные, с искренней отдачей любимому делу и потрясающим человеколюбием.